Деревянный автобус.
У меня есть друг Юра. Знаем мы друг друга с 87-го года. Я не знаю более отзывчивого и позитивного человека чем он. Хотя нет. Есть ещё один друг детства - не разлей вода друг Виктор, хотя о нём я расскажу позже.
Познакомился я с Юрой банально. Было у нас общее свойство-любознательность. Он по уши был влюблён в машины и спецтехнику, а я в радиоэлектронику. Интересы по жизни стали совпадать и кроме того у нас была ещё одна общая беда - любовь к компанейским посиделкам в ум аут. Народ подбирался проверенный и пили так, что домой уже никто не расходился. Спали там же на работе у Юры, в гараже или в Парке Развлечений и Аттракционов, где Юра был директор.
Тогда я не играл в секу. Это было преддверие опасных игр. Появлялись видеосалоны. И люди за любые деньги утоляли свой информационный голод. Трудно поверить, что видик стоил как дом или машина, а видеофильмы были по сюжету настолько простыми и глупыми, что просматривая их сейчас я смеюсь своей наивности и удивляюсь, как я мог смотреть их как завороженный часами! Но это так. "Секса" в СССР не было и "порнушки" типа "Эммануэль", качества игры "ДООМ", в молодых умах сами дорисовывали качество видео до потрясений первых открытий нового мира.
Первые цветные телики были отечественными, ламповыми. Видео из-за бугра было других стандартов и показывало черно-белым.
Помню как тогда ко мне обратился Юра помочь сделать видео цветным. Я "порылся" в литературе и совместно с ним стал собирать первый декодер системы "PAL-SECAM". Помню как на токарном станке у него в подсобке при старинном кинотеатре мы лилейно точили корпус катушки и мотали поверх посеребрённый провод, подбирая витки.
Потом я в связи с сумасшедшим спросом, стал модернизировать декодеры, подбирая их к уже транзисторным отечественным телевизорам. Помню как я молниеносно стал "богатеть". При зарплате в 130 рублей в месяц, декодеры продавались по 250-300 рублей! Я организовал поточную линию по сборке декодеров на основе друзей и работников парка развлечений Юры, включая его самого. Мы пили водку, каждый втыкал детали в отведённые на платах ему дырки, пока я бывший последним на "фейс-контроле" в правильности собранных плат, не переставал различать, что было правильно или нет.
Тогда Юра тормозил работу и мы шли кататься на ночных аттракционах. Посреди ночи он включал гигантские механизмы и мы пьяные в хлам крутились на них, крича от восторга что-то в ночи.
Боже мой! Как все мы, пьяные в дупель, остались живы, не покалечились и не улетели по касательной в беспроглядную мглу!
С декодеров я решил переключиться на телевизоры. Спрос на них был очевиден. Один минус. Привезти было не на чем. А может это не так и во мне ещё не была развита нужная предпринимательская жилка и я шёл как всегда по простому и наилегчайшему пути. У Юры в Парке был автобус. Это был не простой автобус. Он был деревянный. В нём всё кроме шасси и мотора было из дерева. Обшит он был фанерой. На полу лежали доски. На досках стояли сиденья. Юра полностью восстановил его, обшив дыры и подкрасив. Когда возникла тема о транспорте, он сам не задумываясь, предложил ехать на нём. Выезд запланировали через неделю, за которую Юра должен был снять всё лишнее внутри салона и довести слабые места до ума, всё-таки дорога была не близкая, а я подготовить финансы и договориться о товаре с другом Сергеем, живущим в Москве.
В такой поход Юра один не за что бы не поехал. Он был руководителем и постоянно нуждался в подчинённых. Подчинённых было двое-Володя, бывший хоккеист "Салавата Юлаева" и Лошкарь, немного потерянный во времени человек, от чего имени я его не знал.
Подготовка шла интенсивно. Все лишние кресла из автобуса убрали и на фирме в Москве были найдены телевизоры "Темп" с первыми дистанционными пультами в комплекте. Моя "Ока" всегда была на ходу. Она была удивительно крепка, быстра и проворна.
После обеда во вторник с "Богом" мы тронулись, с намерениями проехать с ночевьём через мою тёщу в Пензе и до пятницы успеть в Москву.
Автобус был "идеален", но быстрее 80 км/час не бежал. Я волочился за ним на своёй "мини", для которой и "120" были не предел.
Но делать было нечего и я скучал, поглядывая на фанерный зад со встроенным окном. Никого мы не обгоняли да и обгоняющих больно не было. Машин тогда было мало.
Перед Самарой Юра вдруг решил сделать ночной привал. Посмотрев как ребята раскладывают богато уложенный скарб туристов с водочкой, костром и палаткой, я понял, что поездка будет не быстрой.
Так и вышло. Ехали трое суток. Укладисто и с расстановками. Сильно не напивались, потому что понимали, что это всё -таки дорога. В самую меру. Вечером четверга примерно в 6 часов мы были в Москве. Машину поставили возле дома Серёги. Договорились так. Я мчусь по своим делам. Серёга договаривает подробности с фирмой. Юра, Володя и Лошкарь отдыхают гуляя по Москве. Часов в десять вечера встречаемся вместе.
Когда я приехал к десяти в автобусе никого не было. Серёга тоже ничего не знал. С утра была погрузка. Делать было нечего. Ожидая "троицу" мы решили посидеть и сами, но так никого не дождавшись уснули.
Мы всё время верим. В самое лучшее. Или в то, что всё будет нормально. Когда же что-то всё же идёт не по нашему сценарию, расстраиваемся и считаем это недоразумением.
Ну скажите пожалуйста! Если всё время пить и не различать своих пяти пальцев, разве может быть всё нормально и разве может не возникнуть проблем?
С кем угодно, но только не с нами! Это где-то там есть эфемерные и по жизни несчастливые люди, но к нам это никак не относится. Мы можем пить в три горла, быть счастливыми и делать всё ещё в три раза быстрее. И всё потому, что это мы. И мы совсем не такие!
Вот так и живём. Бодрые, спокойные уверенные в завтрашнем дне люди. Потом оглядываемся. Половины уже почему то нет. Сами мы уже седые и многие годы уже давно позади. То ли потерянные, то ли неправильно прожитые. И осталось совсем чуть-чуть. Но мы собираемся и продолжаем верить как ни в чём не бывало.
Может в этом секрет русского характера? Не знаю. Знаю только одно. В результате многолетних вливаний и обсуждений что и где в этом мире не так, сформировалось устойчивое мышление, что живём мы правильно и вообще мы правильные люди. И если что случись, мы со спокойной душой пойдём на плаху ради защиты наших идей. Не задумываясь. Со счастливыми улыбками.
И потом будем снова оплакивать ушедших. Горькими слезами. Честными. Настоящими. И возводить во имя их памятники и могилы. И будет так мне кажется вечно. Вечные года.
Может вы мне не поверите, но говорю я вам это искренно и честно. Не знаю почему. Наверно потому что сам такой.
Итак Юра, Володя и Лошкарь исчезли. А всё потому что решили в Парке Горького посмотреть аттракционы и выпить совсем немного водочки.
В итоге напились так, что когда Юра понял, что ещё водки будет уже лишнее, встал и сказал:"Я иду первый! Правую руку кладёте мне на плечо и идёте за мной следом."
Это был гениальный план. Юра считал, что при физическом контакте, потеряться будет невозможно.
Он где-то ошибся.
Спускаясь в метро, он оглянулся. Никого сзади не было.
Это было странным. Он явно ощущал как их руки лежали на его плечах, но их нигде не было. Ещё немного постояв и подумав, Юра решил, что они уже ушли вперёд, так как сзади точно никого не было.
Пройдя до поездов, Юра, опять подумав, понял, что они решили самостоятельно доехать до "Домодедовской", а там наверное и до автобуса.
Пошатываясь он шел и ругал, бормоча про себя, своих нерадивых работников, повторяя время от времени:"Никогда не видал таких дураков!"
Обойдя автобус, он никого не увидел.
Делать было нечего, уже сильно стемнело и Юра закрывшись изнутри, крепко заснул, распластавшись прямо на автобусном полу.
Мы все спали в неведении о друг друге и только Володя и Лошкарь брели покачиваясь из стороны в сторону, чтобы ненароком не споткнуться. Лошкарь шел последним держа руку на плече Володи. Володя шел просто так.
Потом и они как то разошлись, не заметив потери друг друга.
Володе стало почему то холодно и он, после того как забрёл в какой то подъезд дома, свернулся калачиком и заснул возле мусоропровода.
Лошкарь был дальновидней всех и потому не смотря на тёплое окончание лета, помнил о надвигающейся осени и был одет в свитер и тёплые шерстяные носки. Ему было хорошо и он почти ни о чём не парился.
Но и он, пройдя несколько километров по чему попало, с удивлением обнаружил, что ботинок на ногах почему то нет и стоит он всего в одном носке. Ему стало грустно и одиноко. Он вспомнил жену и маму. И одинокий поезд на одиноком пути с плацкартной полкой на третьем этаже, потому что в карманах у него ничего не было. Ни рубля, ни копейки.
Утром стояла слякотная промозглая погода. Мы с Серёгой часов в девять подошли к автобусу и стали по нему барабанить. Толку не было никакого. Юра продолжал крепко спать, отходя от вчерашнего. Делать было нечего. Оставалось только ждать когда он придёт в себя и проснётся.
Часов в одиннадцать мы повторили попытку. Медленно ворочаясь и недовольный грохотом, Юра по сценарию "С лёгким паром", начал недовольно бормотать;"Ну что вы делаете!" и "В конце концов я у себя дома!"
Наконец минут через тридцать он сел на переднее сиденье и обречённо стал рассматривать всё вокруг себя. По нему было видно как сознание медленно возвращается внутрь себя и вдруг он вскочил, обращая вопрос к нам:" А где Володя и Лошкарь!?"
Нам самим был интересен ответ на этот вопрос, но ещё было интереснее узнать сможет ли Юра вести автобус, потому что к двум нам обязательно надо было быть на базе по отгрузке телевизоров.
И всё-таки Юра медленно, но верно всё больше и больше приходил в себя. Охватив голову руками, он вспоминал обстоятельства вчерашнего прошедшего и пристонывая, вёл своё неспешное повествование про посещение Парка Горького.
Ребят всё не было. Да это было и неудивительно. Ведь они никогда не были в Москве. Поэтому в путешествии они во всём полагались на своего безапелляционного шефа-руководителя.
Мы отпаивали Юру то чаем, то водой. Его потряхивало и передёргивало как приходящий в себя инопланетный механизм и наконец к полудню он более-менее ожил и смотрел на нас грустными, но осмысленными глазами.
Мы решили ехать. Я должен был ехать впереди, чтобы быть ориентиром и заодно показывать дорогу.
Надо сказать, что водительское было внутри Юры и он в принципе мог бы вести машину с закрытыми глазами, подчиняясь лишь штурманской указке. И это было удивительно.
Мы часто слышим об авариях на дорогах с тяжёлыми последствиями в которых неизменно рассказывается, что водитель был пьян. Я и сам знаю об этом. Но при этом было несколько раз когда я набравшись по молодости лет до коматозного состояния говорил:"Ребята всё! Мне пора домой!" и исчезал в ночи в неизвестном направлении, проснувшись утром, обнаруживал, что машина на месте в гараже, а ворота закрыты.
Когда читаю исповеди других лудоманов, сердце кровью обливается. Настолько близки мне их сопереживания. Беру себя за руку и веду к окну. Там другой, совсем другой мир. Проклятая лудомания. Проклятая болезнь.
Договорились так. Я на Оке с Серёгой едем спереди. Он, глядя на нас как на ориентир, едет сзади.
Тронулись. Ехали не спеша, придерживаясь середины и правой стороны.
ГАИ. Ах эти ГАИ! Где вас только нету! И почему вы по ночам не спите!?
Но это был день и всех подряд тормозил тот отряд, который по ночам как раз спал хорошо. Я был удивлён. Остановили именно нас, не обратив на Юру никакого внимания. Это было странно.
Я вообще не любил, когда меня останавливали. В те времена гаишникам вообще не было важно всё ли у тебя в порядке. Их всегда интересовали деньги. А найти повод они могли легче лёгкого. И мы все об этом знали.
Но было ещё что-то такое, что мы называем в себе скрытыми пороками. А в моём случае - "назло маме отморожу уши". Вселенская несправедливость. Пусть это даже связано напрямую с тобой и твоим делом!
Эта гавённая мысль, после того как я увидел, что Юру пропустили "Куда они там придурки смотрят!? Он же вообще никакой, пьяный в хлам, а остановили меня!?"
Уж да! Радоваться бы и плясать и гаишникам руки целовать! Но нет! Типа - ну и идиоты!
Всё больше задумываюсь в таких случаях, а не идиот ли я сам?!
Ну да ладно. Слава богу пронесло и мы снова возглавили колонну, опередив ожидающего в ста метрах дальше, автобус Юры.
На таинственном складе загрузились и тронулись обратно. В автобусе всё было забито под завязку. По бокам Юра занавесил коробки, заранее приготовленными тряпками, чтобы у гайцов было меньше вопросов.
Это сейчас телевизоры огромные, тоненькие и лёгкие как лист фанеры. А мы везли телики доисторического периода - квадратные, толстые и страшно тяжелые из-за стеклянных кинескопов. Сейчас их для эффекта сбрасывают с балкона и смотрят как они эффектно под своим весом шмякаются вдребезги об асфальт. И никому их не жалко, потому что занимают много места и на стенку их не повесишь.
Автобусу было нелегко. Нелегко было и Юре. Свободного пространства осталось с гулькин нос. Забивали по факту, пока можно было вдохнуть и выдохнуть. Когда всё загрузили, стало не понятно, а где Юра будет спать? Не говоря уже о ребятах, потерявшихся в Москве. Об этом я спрашиваю сейчас. А тогда этот вопрос никто не задавал. И вообще мы о нём не думали. Загрузили и поехали. Нет места и чёрт с ним. В дороге разберёмся.
Вернувшись, мы снова не обнаружили пропавших. Юра уже полностью пришел в себя и выглядел обеспокоенным. Обеспокоены были и мы, но теперь мы стали думать, что они сами как-нибудь решат свои проблемы. Как? Мы не знали. Но были уверены. Вот такой парадокс!
Вообще человек, который пьёт в компании и не раз, социально адаптирован и ориентирован.
Не раз был свидетелем того, как именно пьяные люди решали нелёгкие проблемы. С матерком и риском для жизни. Пока другие на трезвую голову не решались сделать первый шаг, бухие хватали молоток и сигали в самое пекло.
Такое не раз было и со мной. Я никогда не мог прыгнуть с плотины на нашем пруду. Высота была не большой, всего пять метров. Но стоя на верху, всё тело вдруг охватывал животный ужас и инстинкт никак не давал сделать первый шаг. Вода казалась далёкой, бездонной.
Однако как-то напившись с друзьями под шашлык, прыгал не только ногами, но и вниз головой. Легко!
Оставалось одно - на следующий день ехать с утра пораньше. Но тут Юра встал в режим - "я тут не могу, я еду, иначе опять запью". Это он так беспокоился за ребят.
Вообще помимо выдающихся человеческих качеств, он был ещё и необычным руководителем. Я бы даже сказал руководителем будущего. На работу он брал не по принципу что ты умеешь, а что ты хочешь. Причём не в смысле зарплаты, хотя он выворачивался наружу, чтобы исходя из своих скромных возможностей обеспечить подчинённым достойное существование, а в смысле их жизненных интересов. Это было очень удивительно. Так в парке у него работал и бывший хоккеист, и бывший уголовник, убивший своего брата, и чернобылец Эмиль - добрейшая душа. И совершенно интеллигентные бухгалтера и замы. И конечно странный Лошкарь.
В общем люди у него работали разноплановые, но их объединяло одно - они были беззаветно ему преданы. А он в каждом души не чаял. Это было место куда каждый приходил как в свой дом. В те времена в народе было не то что принято, а в порядке вещей, что-то обязательно утащить, а фактически украсть домой. Здесь наоборот. Каждый прилагал максимум усилий, чтобы в парке всё работало. И если чего-то не хватало, мог запросто принести это из дома. От иголок с нитками до железок, инструмента и деталей. Здесь не было понятия начало и конец рабочего дня. Они тут жили! Иногда в буквальном смысле слова.
Конечно же парк быстро рос и расширялся. Юра тащил в парк аттракционы и технику отовсюду, почти со всей России. Горожане семьями наслаждались аттракционами. Молодёжь танцевала. Играли в мини-боулинг, игровые автоматы, крутили видео. Жизнь кипела и разрослась во все края. Это был маленький Дисней Лэнд местного масштаба.
Иногда я думаю и понимаю. Вот с таких людей начинается Цирк дё Салей, Макдональдсы и вообще невероятное будущее.
Откуда в них этот огонь? Что движет ими? Как они умудряются быть всегда в движении и авангарде? Никто не сможет дать на это ответа. Никто и никогда. Они были сразу такими. С рождения. Всё ломали. Везде лезли. Всегда мешали. Ну и естественно матерились и пили.
Поэтому бойтесь идеальных людей и тихонь. Бойтесь, говорящих "правильные" речи. Идеальным человек быть не может! Наши недостатки - это наше богатство. Может от того мне милей вакханальный или психующий, готовый "убить" из-за переезда. Мы "неправильные". Но за нами тянется вся планета. И без нас ей не прожить.
