Пока не знаю. Давайте кину начало
То что служба в пенитенциарной системе не имеет ничего общего с сериалами о тюрмах США мне стало понятно слишком поздно.
...три часа ночи. Ноющая боль в голеностопе (постоянно на ногах. Нагрузка на сустав. А с ним проблемы были и раньше). Холод. Борьба со сном. В кармане бушлата остатки пачки сгущенки с кофе. Первый раз в жизни я жалел,что не курю.
Аллея. Так называется участок зоны, расположенный между жилыми блоками и столовой/промзоной.
Это один из несложных маршрутов. Просто идти. Все. Это проще пересчета. Пересчет. Это слово навеевало ужас,как когда то "инвентаризация", в былые славные времена работы администратором. Только ни в какое сравнение с пересчетом алкоголя... "пересчет" на зоне даже близко... казалось бы,ничего сложного. Ходи вдоль кроватей,пересчитывай осужденных (заключенными их называют только несведущие. Не политкорректное слово это). И так во всех комнатах,на этаже... но маленький нюанс: спать хочется безумно,нога болит несмотря на 6-7 таблеток ибупрофена,тоскливая мысль "как я сюда попал? Я же юрист. И даже администратор. В прошлом..." ключевое слово "в прошлом". Но даже не эта самое главное. Копеечная зп (вернее не совсем так. Кричащее несоответствие зп и нагрузке. Те же деньги за те же сутки получал администратор гостиницы,попивая халявный кофе и хихикая с официантками) создавала иллюзию того,что все тут не по настоящему.
Какая то нелепая ролевая игра со сложным сценарием,которая растянулась на месяцы...
...яркие звезды. Громко скрипит снег под берцами,перекрывая едва слышный лязг от связки ключей на ремне...
Вновь и вновь прохожу мимо надписи "на вершине всегда одиноко...", порадающей меня своей нелепостью. Это начальнику колонии то одиноко? Ряху наел - поперек себя шире,а туда же...
Эти мысли,вместе с инфантильными мечтами "вот бы стать начальником АИК. Я бы не испугался одиночества"... обычно преследовали меня часов до 23. Потом они сменялись более прозаичными "вот бы час посидеть в дежурке со стаканом чая и печеньем! Хорошо, пусть 15 минут!" Когда то давно слово аллея не вызывала у меня положительных эмоций. Это слово вообще не вызывала эмоции,ассоциируясь почему то с клумбами. Сейчас это был символ отдыха и почти духовного умиротворение. Даже если в 20 градусный мороз. Даже если в 4 утра.
Много лет назад в одном из лагерей ухтпечлага
Никто не помнит,матери-бабушке было пофиг,мне тоже лень писать запрос... Автономной области Коми (тогда это называлось иначе,но не важнл) умер мой прадед. Ему было 34. О чем он думал в последние дни,задыхаясь от кашля на нарах? О своей восьмилетней дочери (моей бабушке). Какой сон приснился ему в последнюю ночь? Яркое солнце Кубани,пшеничное поле? Первое "папа"? Или ему снилось,что он ест хлеб,что он больше не голоден?
Я не знаю и не узнаю. Хруст снежинок под ногами. Я по другую сторону. Я его потомок. Я чувствую себя несчастным,но все относительно. Утром я вернусь домой. Не ценим то что имеем. Работа в налоговой казалась мне однообразной. Захотелось хотб чуть экстрима. Чтож,я его получил.
Человеческие судьбы... На казарме работает осужденный. Лет 25. Неглупый, симпатичный. Осудили на 3-курсе юридического. Пьяная драка,по пьяни отобрал телефон (моральная компенсация). Теперь ползает на четвереньках с тряпкой. Моет пол. Казалось бы, куда ниже падать? Ан нет,есть куда! Потом он с кем то подерется и из теплой казармы,где его по имени звали инспектора (политкорректное наименование конвоя) и чай с конфетами в любое время, в наказание его переведут на производство тротуарной плитки. Тяжелая работа,холод, грязь,сквозьняк... Я видел его потом среди серых безликих фигур, но к тому времени имя его забыли...
...Яркие звезды над головой. Застывший циферблат часов. Как я попал сюда? Что я тут делаю? А все начиналось чуть иначе.
Я задавал вопрос,зачем я это пишу?
Я задавал себе этот вопрос. Я не знаю,что на него ответить. Стать подрожателем Павла Санаева? Или чувство пустоты, одиночества и страха? Сам для себя я пытаюсь
обьяснить,что делаю это для дочери. Что с годами,когда я давно буду мертв,а мой диплом,трудовая,пару удостоверений и фотографии будут невостребованно лежать в пыльном файле,ожидая,пока их не решаться выбросить на мусорку (сейчас в этом файле лежат комсомольские билеты моих родителей, какие то документы моего деда,которого я никогда не видел), дочери станет интересны причины,побуждавшие меня жить, совершая ошибки,упуская возможности,игнорируя перспективы.
Вероятно,ей будет казаться все это нелепым,нелогичным,чем то таким,что проще обьяснить эмоциональной незрелостью ее покойного отца.
